Я промолчал, глядя на неё через прицел осколочного пистолета. У меня в ушах снова звучали слабые крики, доносящиеся из-за закрытой двери, перед которой лежала собака. Кавахара пожала плечами.
— Раз уж об этом зашла речь, тигры тут ни при чем. Но, впрочем, кое-что в таком духе.
— И Мери-Лу обо всем узнала?
— Да, каким-то образом она что-то пронюхала. — Кавахара словно расслабилась, что в нормальной обстановке должно было бы меня встревожить. Однако сейчас, накачанный бетатанатином, я лишь стал более внимательным. — Случайно услышанный обрывок фразы, какое-нибудь замечание техника. Видишь ли, как правило, мы сначала пропускаем наших клиентов через виртуальные версии, прежде чем позволяем им оторваться в реальности. Всегда лучше знать наперед реакцию, и в некоторых случаях мы даже убеждаем клиентов отказаться от своих намерений.
— Какая предусмотрительность!
Кавахара вздохнула.
— Такеси, ну как тебе объяснить? Мы в этом заведении предлагаем определенные услуги. Если это можно сделать, не нарушая закона, мы бываем только рады.
— Чушь собачья, Рейлина. Ты кормишь своих клиентов виртуальностью, и через пару месяцев они начинают пускать слюнки по настоящему приключению. Привыкание наступает обязательно, и тебе это прекрасно известно. Ну а потом, продавая нелегальные услуги, ты получаешь рычаг воздействия на очень влиятельных людей. Наверное, среди завсегдатаев твоего заведения немало губернаторов ООН, да? Генералов Протектората и прочих больших шишек?
— «Голова в облаках» нацелена на высшие слои общества.
— Как, например, на того белобрысого кретина, которого я замочил наверху? Он тоже был какой-то важной фигурой, да?
— Карлтон Маккейб? — Кавахара вытащила откуда-то пугающую усмешку. — Полагаю, можно сказать и так. Очень влиятельная персона.
— Ты не желаешь поведать, какой именно влиятельной персоне ты пообещала дать возможность выпотрошить Мери-Лу Хинчли?
Кавахара напряглась.
— Нет, не желаю.
— Я так и думал. Ты хочешь оставить это на потом, чтобы можно было поторговаться? Ладно, проходим дальше. Итак, что было дальше? Хинчли попадает сюда, случайно узнает, для чего именно её откармливают, и пытается бежать. Вероятно, она стащила антигравитационную упряжь?
— Сомневаюсь. Все снаряжение хранится здесь за семью печатями. Скорее всего девчонке вздумалось прокатиться, ухватившись снаружи за челнок. Судя по всему, особым умом она не отличалась. Подробности до сих пор неясны, с определенностью можно сказать только то, что она упала в океан.
— Или спрыгнула.
Кавахара покачала головой.
— Не думаю, что у девчонки хватило бы на это смелости. Самурайским духом Мери-Лу не обладала. Подобно большинству серых представителей обычного человечества, она цеплялась бы за жизнь до последнего. Унижаясь. Надеясь на чудо. Моля о пощаде.
— Как ты нехорошо о ней отзываешься. Её сразу же хватились?
— Разумеется сразу! Девчонку уже ждал клиент. Мы обшарили весь дирижабль.
— Представляю, в какое неловкое положение вы попали.
— Это уж точно.
— Но настоящие неприятности начались потом, когда через пару дней труп Мери-Лу выбросило на берег, да? Похоже, в ту неделю фея удачи от вас отвернулась.
— Это было очень прискорбно, — согласилась Кавахара, словно мы обсуждали плохой расклад при игре в покер. — Однако нельзя сказать, что мы ничего подобного не ожидали. На самом деле никаких проблем не должно было возникнуть.
— Вы знали, что Хинчли была католичкой?
— Естественно. Это является необходимым требованием при отборе кандидатов.
— Так что, когда Райкер, не удовлетворенный невнятным обетом веры, начал копать дальше, ты наложила в штаны. Показания Хинчли вывели бы на чистую воду ваш бордель, а также хрен знает сколько ваших влиятельных дружков. «Голова в облаках», один из «Домов», уличен в половых извращениях. Тебе пришлось бы несладко. Какое выражение ты тогда использовала на Новом Пекине? Кажется, «недопустимый риск». Надо было срочно что-то делать, Райкера нужно было заставить замолчать. Остановишь меня, если я пойду не в ту сторону?
— Пока что ты все говоришь правильно.
— Итак, вы его подставили?
Кавахара снова пожала плечами.
— Была предпринята попытка его купить. Но Райкер оказался неберущим.
— Какое несчастье. И что вы тогда сделали?
— А то ты не знаешь?
— Я хочу, чтобы ты сама все рассказала. Мне нужны подробности. Я и так говорю слишком много. Попробуй внести свою лепту в разговор, а то у меня может возникнуть подозрение, что ты не хочешь помогать.
Кавахара театрально закатила глаза.
— Я подставила Элиаса Райкера. Навела его через ложного осведомителя на ту клинику в Сиэтле. Мы соорудили телефонную конструкцию Райкера, и с её помощью расплатились с Игнасио Гарсией, чтобы тот подделал заголовки «по соображениям вероисповедания» на памяти полушарий двух сотрудников клиники, убитых Райкером. Можно было не сомневаться, что полиция Сиэтла не купится на эти заголовки, а работа Гарсии придирчивого изучения выдержать не могла. Ну, так лучше?
— Как вы вышли на этого Гарсию?
— Изучали окружение Райкера перед тем, как попытаться его подкупить. — Кавахара нетерпеливо заерзала в кресле. — Вот и наткнулись на Гарсию.
— Да, я так и предполагал.
— Какая проницательность!
— Итак, все зарыто и забыто. И вдруг всплывает резолюция номер 653, а дело Хинчли до сих пор не завершено.
Кавахара склонила голову.
— Именно так.
— А почему ты просто не провалила эту резолюцию? Разве нельзя купить нескольких членов Совета ООН?